Баранников Юрий Иванович
Баранников Юрий Иванович

 

 

 

Баранников Юрий Иванович

 

(род. 8.06.1924г.)

 

начальник управления капитального

строительства Казани с 1970 по1985гг.,

выпускник 1952 года,

участник Великой Отечественной войны

 

 




Все остается людям (автобиография)


1941 год. В 9-ом классе мы изучали трактор ЧТЗ и ХТЗ и в летние каникулы работали в колхозе на вспашке зяби. В октябре парней из 10 классов направили на строительство укреплений на реке Свияга с. Б.Бурундуки, на окопы. В январе я вернулся для окончания 10-го класса, а после экзамена, по призыву МТС опять работал трактористом в колхозе III-интернационал (село Измеры) Куйбышевского района.

 24 августа 1942 года меня призвали на службу в Красную Армию. После 3-х месячного обучения в автополку поехали на фронт. Прибыли под Сталинград 15 декабря. Т.к. произошло соединение фронтов нас через 3-4 дня в составе 6-ой мотострелковой бригады направили на Воронежский фронт. В январе 1943г. мою автомашину ГАЗ-АА подбил «Мессершмит», а я чудом остался живой и стал пехотинцем в 1-ом батальоне 6-ой мотострелковой бригады. Не прошло и месяца, как первое легкое ранение, но остался в части, хотя меня с 10-классным образованием посылали в Иркутское военно-техническое училище. Отказался.

 

Прошли мы до г. Полтавы, но не имея подкрепления вынуждены были отступать до г. Белгорода. После всех боев из батальона нас вернулось на пополнение всего 21 человек. Второе ранение получил в Прохоровке 8 июня 1943г. и попал в госпиталь. В августе из госпиталя был направлен в 121 отдельный батальон связи 23-го стрелкового корпуса, который вел бои на Калининском, а затем на Прибалтийских фронтах.

 Окончание войны с немцами нас застало под г. Либава, но конец войны почувствовали мы не сразу. Ходил анекдот: «Возвращаются солдаты домой из Германии и слышат опять стрельбу. Что это? А это Баграмян добивает остатки фашистов в Латвии». В июле 1945г. в составе минометного полка нас погрузили в эшелоны и мы поехали на войну с Японией. Прибыли к месту назначения, разгрузились. Но в боях не участвовали. Снова в эшелон и отправили Комсомольск-на-Амуре, затем в бухту Декастри, где прослужил до июня 1947г. В 1947г. я демобилизовался из Советской Армии и прибыл в г. Казань всего за 10 дней до начала вступительных экзаменов в вузы.

 

Выбрал Казанский строительный институт, т.к. еще в школе я много рисовал и очень интересовался техникой и химией.

 Самым трудным вступительным экзаменом для меня был немецкий язык, к которому я не успел подготовиться. Но фронтовые знания разговорного языка помогли мне получить удовлетворительную оценку.

 На вступительных экзаменах я писал сочинение на свободную тему – «Самая лучшая книга». Описывая свои взгляды на произведения Толстого, Горького, Некрасова, Маяковского, в заключении написал, что самая лучшая книга написана золотыми буквами – это Конституция Советского Союза. Только народ прошедший тяжелый путь войны, испытал на себе все ужасы, невзгоды, потери, мог по настоящему оценить ее достоинства, равенство и свободу.

 После войны народ трудился с удвоенной энергией, творчески, с инициативой, благодаря чему цены на продукты питания и промышленные товары ежегодно снижались. Советский Союз поднимался из руин, возрождалась промышленность, улучшалось благосостояние народа, Советский Союз становился великой державой.

 После смерти Сталина в руководстве ЦК КПСС началась непонятная возня за власть, забыв о том, что мы строим социализм в отдельно взятой стране в окружении капиталистических стран. Первая грубая ошибка – это развенчание культа Сталина. Ошибки, допущенные руководством при Сталине, разбирать было нужно самокритично. Это дело партии. В партии все равны. И нужно было коллективное руководство, но выводы были забыты.

 Вторая ошибка – когда приняли решение о том, что советские органы не могут контролировать членов ЦК КПСС. Забыв, что рыба гниет с головы. Руководитель стали забывать, что социализм есть учет. Вседозволенность передалась от ЦК на обкомы и горкомы. Пошли приписки, искажение отчетности сначала в Москве, затем ниже и ниже. Искажение отчетности – «показуха». Вот где нарушалась социалистическая законность. Команды на приписки исходила из партийных органов, которые никакой ответственности не несли. А Брежнев также телеграммы давал. Советская власть постепенно перешла в подчинение карьеристам, рвачам, лодырям. А постановления о расширении прав Советской власти на местах оставались на бумаге, т.к. не подкреплялись экономическими решениями.

 КИСИ закончил в 1952г., получив диплом с отличием и был направлен в г. Ижевск, в трест «Удмуртстрой» прорабом. Оклад был небольшой, а у меня семья и я вынужден был в течение 4-х лет в вечернее время преподавать статику сооружений в строительном техникуме. Одновременно подал документы в аспирантуру в Московский архитектурно-строительный институт. Начал сдавать вступительные экзамены, но в аспирантуру пришли две телеграммы из обкома Удмуртии и министерства, что такой-то не будет отпущен с производства. После 3-часовой беседы в ЦК КПСС я вернулся в г. Ижевск на свою работу. Мне предложили преподавать в Политехническом институте в рабочее время, но я отказался, т.к. не мог бросить основную работу, а работу я начал по моим масштабам того времени большую.

 Жилищно-гражданский трест «Удмуртстрой» представлял слабую, убыточную, но большую строительную организацию. Имел 6 СМУ, подсобное хозяйство, 2 леслсеки, лесопилку, столярный цех, известе-гасильный цех, автотранспортное и конное хозяйство. А школы на 440 мест строили за 9 месяцев с помощью лебедок, кранов, укосин и кранов «Пионер», но с очень большим количеством рабочей силы.

 В 1952г. в трест «Удмуртстрой» прибыло 2 инженера из КИСИ – Макаров Борис Яковлевич и Баранников Ю.И. (других инженеров в тресте не было).

 В первую очередь оба инженера занялись организацией производства. Перевозка кирпича в «пакетах», на объекте установили свою канатную дорогу для подъема кирпича, раствора и бетона. Начали изготовлять на объектах сборный железобетон и т.д.

 Но в 1954г. Макаров Б.Я. покинул трест и я остался один, постоянно занимаясь организацией комплексных бригад и организацией рабочих мест.

 Используя затраты предусмотренные в сметах на временные здания и сооружения построили полигон для изготовления сборного железобетона. Но не хватало цемента. Местные материалы – известь, глина были в большом количестве.

 Изучая литературу меня очень заинтересовало предложение инженера из Эстонии Хинта по изготовлению селикальцита. Встретился с ним. Взял принципиальную технологическую схему и приступил к действиям.

 За счет затрат на временные здания и сооружения в сметах приобрел 2 автоклава, 6 локомотивов из г. Воткинска, списанные вагонетки с Мытищенского кирпичного завода, электромоторы, элеваторы, вибростол и т.д. Самое трудное было изготовить дезинтегратор по схемам, чертежам и известе-гасильный барабан, дозаторы и т.д.

 Помог металлургический завод. Он доработал чертежи и изготовил дезинтегратор, известегасильный барабан и дозаторы и даже выделил специалистов для монтажа и пуска агрегатов и всего оборудования, т.к. технолог завода заинтересовался моей затеей по изготовлению селикальцита. У них тоже не хватало кирпича. Результаты превзошли все ожидания. Первое – мы получили известь-тушенку высокого качества, как «пух». Влажность 4%. Затем провели испытания дезинтегратора на речном песке и на местном горном очень мелком песке и результаты были очень хорошие, от 800 до 900 кг/см2 , а на речном песке более 1000 кг/см2 . Вынуждены были испытывать в заводской лаборатории. Результаты – 1100-1300 кг/см2.

 Поэтому гл.технолог металлургического завода решил на площадях цеха кислородного дутья построить цех по выпуску силикатного кирпича. Они изготовили более мощные дезинтеграторы, приобрели 8 автоклавов. Пар был на территории завода.

 Из-за отсутствия форм мы начали выпускать армосиликальцитные ребристые плиты методом опрокидывания. Но деревянные поддоны в автоклаве сгорали за 2-3 раза.

 Пришла первая партия опалубки для изготовления многопустотных плит. Из селикальцита получились отличные плиты перекрытия длиной 6м, объемным весом 1600-1800 кг/см2 и прочностью 400 кг/см2.

 Другой военный завод заинтересовался этими результатами и изготовил комплект металлических форм для домов из селикальцитных блоков и никелей по эстонскому проекту.

 Недостаток дезинтегратора – быстрый износ «пальцев», 3-4 смены. Но металлургический завод изготовил по нашему заказу «пальцы» из отбеленного чугуна (металл самый дешевый, но очень твердый). Таких «пальцев» хватало на 7 дней работы (14-16 смен). И мы и эстонцы были довольны.

 При изготовлении плит перекрытия и стеновых блоков очень маленький коэффициент загрузки автоклава. Но «пустотку» стали выпускать.

 На это было потрачено 4 года работы без выходных. Заброшено преподавание.

 По возвращению из отпуска меня встретили рабочие селикальцитного завода и сообщили, что по распоряжению зам.преда Совмина Удмуртии Новичкова установку начали разбирать, чтобы установить часть этого оборудования на Пычаеском заводе известковых блоков, который не могли запустить в течение 5 лет.

 Я покинул г. Ижевск и по просьбе гл.инженера треста № 40 Вишневского В.В., переехал в Казань начальником ПТО в трест № 40. Хотя Ижевск не дал мне открепительного талона, но дали Почетную грамоту Удмуртии.

Уезжая из г. Ижевска был доволен тем, что на металлургическом заводе заработал завод по выпуску силикатного кирпича хорошего качества и строительства жилья, соцкультбыта и промышленности зашагало в г. Ижевске семимильными шагами. Все остается людям.


 г.Казань. 1958г.

 

Начал работать начальником ПТО треста №40, но вскоре перешел на производство, на работу главным инженером УНР-204, в котором насчитывалось 1200-1400 рабочих.

 Основным объектом были заводы РТИ, «Искож», «Теплоконтроль», «Зубборы» и конечно жилсоцкультбыт. По назначению , по конструкциям объекты очень различные, тем более проекты разрабатывались различными проектными организациями. Например: на заводе РТИ монолитный каркас в корпусе 41, купол из сборных плит, завод «Искож» – деревянные клеевые и гвоздевые конструкции. Заводы «Теплоконтроль» и «Зубборы» - обычные промышленные конструкции и жилье.

 Все это заставило задуматься об организации производства работ, о рабочем месте каменщиков, штукатуров, землекопов, кровельщиков. Рабочее место – это «леса», подмости. Многие корпуса имели большую высоту и требовались для их строительства наружные трубчатые или деревянные реечные леса, которые при работе с башенным краном очень опасны и нагружать их можно строго по норме. Я предложил тресту изготовить не разборные жесткие леса – подмости длиной до 6 метров.

 Трест № 40 не сразу принял предложение. Но я накопил металл и изготовил эти подмости длиной 6 метров, которые живут в г. Казани по настоящее время (одна партия была изготовлена для жилищного строительства, а другая для промышленности).

 Жилищное строительство УНР-204 вело на ул. Павлюхина, где дома (на этих подмостях) строились со скоростью 5 дней этаж в 4-подъездном доме, а на ул. Фрезерной начали собирать первые панельные дома серии 1605, которые потребовали новую организацию работ, новую оснастку и т.д.

 Начав работать гл.инженером УНР-204 я прежде всего ликвидировал административную комиссию, которая занималась разбором конфликтов между рабочими и администрацией.

 Начальник УНР Евграфов Н.К. и профком считал это главной их работой, но рабочие меня поняли и поддержали, не надо обманывать рабочих и конфликтов больше не было. Это укрепило комплексные бригады до 40 человек, дисциплину и ответственность за выполняемые работы. Инвентарь, инструменты прочно закрепились за бригадами и не пропадали. Чтобы перевести бригаду плотников на другой объект требовалось минимум 3-4 автомашины, т.к. бригады были оснащены электроинструментами (циркулярные пилы, ручные электрорубанки, эл.долбежники и т.д.). Поэтому УНР-204 всегда обеспечивал заданную выработку, экономию зарплаты и премии рабочим. Это помогало улучшить организацию труда.

 После ликвидации аварии на заводе «Искож», где бригады и я работали почти круглосуточно, меня перевели начальником СМУ-15.

 Бывший руководитель СМУ-15 Перельштейн В.Н. оставил 1,5 млн.рублей, перепроцентовка работ. Коллектив с очень слабой организацией труда, бригады мелкие, не оснащены инвентарем и инструментами. В СМУ-15 я также начал с организации рабочего места, т.е. с подмостий и укрепления хозяйства.

 В это время начали ликвидировать «Совнархозы» – начались реорганизации в трестах. СМУ-15 передали в трест «Казаньхимстрой», но я отказался переходить в трест «Казаньхимстрой», т.к. там была не организация, а постоянная упрямая вражда между управляющим трестом Абышевым и гл.инженером Госторжевичем, чтобы показать свое. Это не работа. Это меня не устраивало.

 А.И. Бондаренко и П.Д. Тунаков уговорили меня перейти на работу в УКС Казгорисполкома главным инженером.

 Это было в 1962 году. УКС только начинало свою работу в городе. Собирало объекты у многочисленных заказчиков и проектировало новые объекты во всех районах города.

 Нужно было исправлять проекты и сметы. На полках в УКСе скопилось множество (горы) протоколов с требованиями исправить проекты и сметы. Но вопросы не решались. Боялись переплатить, а на практике все равно переплачивали. Нужна была четкость решений. Например, если по нормам нужны оцинкованные трубы, то и в проетк и в смете должны быть заложены оцинкованные трубы, а не то, что дешевле.

 Начали строить дома по типовым проектам (серии 447, 1605 и т.д.). Поэтому с начальником технического отдела треста №1 А.В. Таганцевым мы договорились, что смета выше отметки +-000 не должны меняться и стали составлять эталоны проектов и смет выше нуля. В УКСе эту работу исполнял выпускник КИСИ Альжеев Василий Иванович. Он исправлял ошибки и в проектах и в сметах, а затем согласовывал с проектной организацией и подрядчиком. Дело сдвинулось с мертвой точки, появились эталоны, а затем проектные организации по нашему заданию разработали прейскуранты. Появление прейскурантов облегчило управление подрядчиком, улучшило взаимопонимание и доверие.

 Стройбанки и Госстрой РСФСР старались убавить, занизить стоимость объектов. Например, исключали из смет стоимость гипсо-панельных перегородок, а включали гипсоплиты, т.к. они дешевле, исключали облицовку, уменьшали длину свай и т.д. Здесь УКС защищал подрядчика, помня, что заказчик не должен наносить ущерб подрядчику.

 Уменьшение длины свай я считал преступлением, т.к. это не инженерный подход к проектным решениям. Правда, наши проектные организации ГСП-10, «Татгражданпроект» перестраховывали себя и давали нагрузку 18-25 тонн на сваю, а требовали отказ на 40 тонн. Необоснованно завышалось количество свай. Если все проектные сваи уложить сплошь в 2 ряда по высоте, получалась сплошная ж\бетонная плита высотой 60см. Для уменьшения количества свай пришлось привлечь нелегально Всесоюзный институт «Фундаментпроект», который работал у нас в течение ряда лет в различных районах г. Казани и помог уменьшить количество свай, благодаря чему начали застройку от ул. Ибрагимова до пос. Савиново (кварталы 56, 36, 37, 39 и .т.д.). А чтобы снять ограничения на длину свай пришлось вместе с гл.инженером «Фундаментпроекта» тов. Ободовским читать лекции Госстрою РСФСР о длине свай и в частности в г.Казани. Ограничения были сняты, а УКС начал застройку на заболоченных местах, на макропористых грунтах в высотной части г.Казани.

 Постепенно Управление капитального строительства окрепло. Требовались свободные от сноса территории застройки. Нужен был генеральный план застройки г.Казани.

 Главный архитектор Г.И. Солдатов немало приложил усилий и знаний для создания генерального плана. Георгий Иванович был эрудированный инженер, грамотный архитектор и принципиальный в решениях. С его помощью в 1968 году был утвержден генеральный план города с перспективой на 50 лет. Иметь генеральный план это полдела, его нужно отстаивать и творчески претворять в жизнь. Георгию Ивановичу приходилось выдерживать целые баталии.

 Например, посадка здания «ТатНИПИнефть» на Советской площади. Из-за нежелания забивать 16-метровые сваи с согласия обкома партии повернули корпус на площадь. Нарушили красные линии, испортили планировку Советской площади. Главный архитектор не согласовал это решение. Заузили улицу Фрунзе на 40м в районе «банного озера» и т.д. и т.п., а через несколько лет эти искажения поставили в вину Г.И. Солдатову. В конце концов постоянное сражение с «волевыми» решениями надоело. А.И. Бондаренко принял решение и создали в институте «Казгражданпроект» хорошую крепкую группу Генплана города, которой долгие годы руководил Г.И. Солдатов. Эта группа разработала генплан застройки Азино-2, связав его с Азино-1.

 Окрепли строительные организации города, заработали заводы крупнопанельного домостроения серии 1605, 464 и 467, а затем освоили серии домов 121,125 и 90 в 9-этажном исполнении, что позволило повысить плотность застройки и уменьшить протяженность коммуникаций.

 Переходя на строительство 9-этажных жилых домов, было принято решение сохранить строительство жилых домов серии 1605А. Во-первых, сохранить высоту этажа 270см и сохранить оснастку наружных стеновых панелей. По нашему заданию «Гипроавиапром» в мастерской М.А. Кафиатуллина разработали проектные предложения.

 Госстрой РСФСР поддержал наши предложения и разрешил проектировать 9-этажные дома серии 1605А. Но пока согласовывали и утверждали эти предложения, М.А. Кафиатуллин перешел на работу в «Татгражданпроект». С новым коллективом он не решился выполнять рабочие чертежи для этой серии домов. Московские проекты 9-этажных домов строителей не устраивали, т.к. требовали полной замены оснастки. По примеру г. Орла пришлось принять к производству строительство 9-этажных домов серии 121.

 Управление перешло на застройку города крупными кварталами и микрорайонами (квартала 51а, 41, 42, 32, 36, 38, 39, 29, 27, 26, 25 и т.д., «Танкодром», микрорайоны №1, 2, 3, Горки М - 1, 2, 3, 6, 7, 8, 9, 10, 11 и т.д., Азино).

 Для освоения новых кварталов на коммунальное строительство требовалось в 3-4 раза больше средств, чем предусматривалось государственным планом. Но управление принимало меры и обеспечивало строительство инженерных коммуникаций всеми необходимыми материалами и оборудованием, поэтому план по коммунальному строительству перевыполнялся в 3-4 раза и тем самым обеспечивало ввод жилых домов, школ, детских садов и т.д.

 Заводы и предприятия передавали УКСу неиспользованные деньги от прибыли, чем помогали нам перекрывать расходы на инженерное обустройство города, а они получали жилье.

 Для ввода в эксплуатацию 400-500 тыс.м2 жилой площади в год требовалось заранее решить вопрос с теплоснабжением, а не сидеть в мелких котельных 31 декабря организовывая их пуск.

 В 1985 году 1 февраля я ушел на заслуженный отдых на пенсию и с 1 февраля стал работать руководителем сектора авторского надзора в институте «Казгражданпроект», передавая молодому поколению свои опыт и знания. Помогал строительным организациям не допускать грубых ошибок в процессе строительства, обучал культуре производства.

 Всю свою трудовую жизнь я посвятил строительству социалистического государства.

 50 лет занимался строительством, в том числе 44 года отдано строительству нашему прекрасному и любимому г. Казань.

 Возведено миллионы квадратных метров жилой площади, благодаря чему численность населения города увеличилась с 780 000 человек до 1000050  человек, которые переселились в благоустроенные квартиры. Построено десятки школ, детских садов, больниц, банки и АТС, дворцы культуры и спорта, цирк, театры и т.д.

 Принимал участие в строительстве завода РТИ, «Теплоконтроль», «Зубборы» («Медаппаратуры») и СК, «Искож» и комбинат Вахитова и т.д.

 Все остается людям и это для меня главная награда.


Инженер-строитель Баранников Ю.И.    2002 год.

 
© 2013 Музей КГАСУ