Бейнарович Александр Викторович
Бейнарович Александр Викторович

 

 

 

 

Бейнарович Александр Викторович

 

(16.02.1932 – 08.2012)

 

Кандидат химических наук, доцент,

житель блокадного Ленинграда

 

 

 

 


 

Родился 16 февраля 1932 года в Воронеже.


В 1933 году семья Бейнаровичей переехала в Ленинград, где отец Александра Викторовича работал на заводе им. ОГПУ, а мама на судостроительном заводе. В 1942 году из блокадного Ленинграда семью эвакуировали в Казань.

 

В 1955 году Бейнарович А.В. окончил Казанский химико-технологический факультет по специальности «Инженер-химик-технолог».

 

1955-1956гг. – мастер цеха предприятия п/я 11, г. Кемерево.

1956-1959гг. – начальник смены цеха, начальник лаборатории цеха и руководитель исследовательской группы ЦЗЛ, начальник участка предприятия п/я 11, г. Кемерево.

1959-1962гг. – лекционный ассистент кафедры 0814 Казанского химико-технологического института.

1962-1964гг. – младший научный сотрудник КХТИ.

1963 год – присуждена ученая степень кандидата химических наук.

1967 год – утвержден в ученом звании доцента.

1964-2008гг. – доцент кафедр организации и технологии ПСК, ТСКИ и ТСМИК.


 Из газеты «Молодой строитель» № 2 (1038), 2012г.:


 Вспоминают дети войны….


Всё время было холодно и голодно

 

Из воспоминаний Бейнаровича Александра Викторовича «О жизни в блокадном Ленинграде»


 В июне 1941 года, когда закончились занятия в школе, а я 1-ый класс, родители сняли дачу под Псковом в 50-ти километрах от Ленинграда в де­ревне Петрищево. А 22 июня началась война! Де­ревню бомбили! Самолеты летали низко-низко. Было страшно и любопытно всем мальчишкам.

Надо было срочно уезжать домой в Ленинград. Мама собрала вещи и пошли на вокзал. На вокзале военные пропускали людей в вагоны поезда, но не всех! Нам не верили, что мы из Ленинграда и не пускали. И тут мой младший брат, ему было 4,5 го­да, заплакал и закричал: хочу к папе, хочу к папе! Тогда нас пропустили в вагон. Впоследствии, оце­нивая сложившуюся обстановку, мы были благо­дарны брату. Потому что нас могли оставить в деревне и семья бы разлучилась! Мы жили на про­спекте Маклина (в честь английского рабочего) в центре недалеко от Мойки. Во дворе были школа и детский сад. Отец работал токарем на заводе ЛОМЗ (Ленинградский оптико-механический завод).

Голод наступал очень быстро. Однажды отодви­нули от стены деревянный сундук, а там - богатство! Засохший хлеб, бутерброды с икрой! Я в детстве был очень худой, и мама старалась меня подкор­мить. И вот школьные бутерброды мы обнаружили за сундуком и очень были рады. Как и все в то вре­мя мы снимали со стен обои и отмачивали их. Так как наклеивались они на стены клейстером из крах­мала и муки. Затем вода выпаривалась и все, что оставалось, съедалось. Кошки и собаки в городе быстро исчезли. Однажды отец поймал голубя. Мы его ощипали, но мама кастрюлю, чтоб сварить голу­бя, не дала. И мы варили его в каком-то котелке, Помню, вместе с теткой дежурил по ночам на кры­ше. Там стояли бочки с водой и щипцы. Мы щипца­ми хватали зажигательные бомбы и тушили их в бочках.

Дома все время было холодно и голодно, и мама отправляла меня в кино или театр, которые работа­ли бесплатно, чтобы забыть о еде. Вся наша семья сохранилась, и никто не умер от голода благодаря маме! Она всю еду делила правильно так, чтобы все сумели выжить. В других семьях мать свой паек отдавала детям, а сама слабела и умирала, вслед за ней умирали и дети.

В магазин за хлебом в очередь мама брала меня с собой. Вот стоит большая очередь, и кто-то пада­ет и умирает. И не было сил отодвинуть труп в сто­рону. Просто перешагивали и все.

Завод, где работал отец, перевели на военное положение. Рабочие ели и спали на заводе, потому что домой пойти не было сил. Мама носила хлеб папе на завод. Ходили мелкими шажками. А линию железной дороги обходили метров за десять. Не было сил перешагнуть рельсы. А в 10-ти метрах был переезд с дощатым настилом.

В начале апреля нас эвакуировали в Казань вме­сте с заводом. Нас на машинах через Ладогу вывез­ли из Ленинграда. По дороге, впереди идущая машина, попала в полынью и ушла под лед вместе с пассажирами. На другом берегу нас встречали местные жители и подкармливали. Был разбит во­енный лагерь с горячей едой и медицинским осмот­ром. В Казань ехали товарным поездом 2 недели. Я от голода сильно распух, и ноги не помещались в обуви. Мне нашли самый большой размер валенок.

Вот так я и доехал да Казани.

 


 
© 2013 Музей КГАСУ